Китай активизировал перенятие военного опыта России, включая практические навыки ведения боя и современные технологии. Эксперты считают, что такой обмен может изменить соотношение сил в случае эскалации вокруг Тайваня.
Учебные программы и практическая подготовка
По данным европейской разведки, с 2024 года китайские подразделения проходят подготовку на полигоне в районе Волгограда. В рамках программ отрабатываются использование беспилотников, бои в городской застройке, штурм укреплённых позиций, действия в траншеях и лесистой местности, а также навыки полевой медицины и установки минных заграждений.
Интерес к беспилотникам и радиоэлектронной борьбе
Особое внимание Пекина уделяет развитию беспилотных технологий, средств радиоэлектронной борьбы и автономных систем. Боевой опыт последних лет существенно изменил подходы к их использованию, и китайская сторона стремится перенять практические наработки.
«Китайцы понимают важность российских знаний. Они уже осознали, что характер войны меняется, и если хотите быть по‑настоящему готовыми к войне, нужно учиться у тех, у кого есть практический опыт», — Александр Данилюк, бывший советник министра обороны Украины.
Технологическая помощь: ПВО, подлодки и системы предупреждения
По имеющимся данным, сотрудничество выходит за рамки учений: обсуждаются вопросы модернизации систем противовоздушной и противоракетной обороны, снижения заметности атомных подводных лодок и совместного развития систем раннего предупреждения о ракетном нападении. Ранее российские официальные лица публично говорили о готовности помогать в некоторых оборонных проектах.
Последствия для ситуации вокруг Тайваня
Даже ограниченное наращивание опыта и технологий может дать Пекину преимущество в потенциальном конфликте за Тайвань, особенно в областях, где решающее значение будут иметь беспилотники, подводные силы и ракетные системы. Интерес к данным о работе американских реактивных систем залпового огня также подчёркивает стремление анализировать уязвимости потенциального противника.
Официально китайская сторона минимизирует масштабы военного сотрудничества и опровергает сообщения о широком обучении на основе опыта из других конфликтов. Тем не менее появляющиеся свидетельства и оценки международных экспертов вызывают растущую обеспокоенность защите восточноазиатской стабильности.
