Рубио: в Анкоридже не было достигнуто никаких соглашений между Путиным и Трампом

Марко Рубио заявил, что на встрече в Анкоридже были лишь предложения, но не достигнуты договорённости. США готовы играть конструктивную роль в урегулировании конфликта на Украине, если в этом будет необходимость.

Нет соглашений — только «предложения», говорит Рубио

Марко Рубио заявил, что несмотря на заявления российских чиновников, между лидерами не было достигнуто никаких соглашений во время встреч в Анкоридже. По его словам, в августе прошлого года обсуждались только отдельные предложения, но полноценного соглашения не было.

Рубио добавил, что американская администрация готова взять на себя конструктивную роль в урегулировании конфликта на Украине, если такая роль будет востребована, и что таким образом, по его мнению, США и их представители работают уже более года.

Что ожидал Кремль и как менялись требования

Российские чиновники ссылались на некий «дух Анкориджа», но не приводили конкретики о том, какие именно договорённости были достигнуты. По сообщениям источников, у российских властей было представление, что стороны обсуждали большие территориальные уступки со стороны Украины.

Сначала, по утверждениям информированных собеседников, у российского руководства были жёсткие требования о передаче под контроль всех аннексированных в 2022 году регионов, а затем эти требования якобы смягчались — вплоть до готовности отказаться от некоторых частей отдельных областей.

Также сообщалось, что российский лидер обсуждал с деловыми кругами идею «обмена территориями», настаивая при этом на том, чтобы Донбасс в целом оказался под российским контролем. При этом, по словам источников, позиция Москвы осложнилась влиянием европейских государств на американское руководство.

Оценки российской дипломатии

Министр иностранных дел России выразил подозрение, что встреча в Анкоридже могла носить тактический характер и использоваться для выигрыша времени с целью наращивания поставок вооружений. Он также отметил, что Москва больше не рассматривает США как «объективного посредника» и видит рост санкционного давления.