Три года после «марша справедливости»: воспоминания бывших наёмников

23 июня 2023 года началось событие, которое надолго запомнилось участникам конфликта и обществу: вооружённая колонна двинулась в сторону Москвы. Действие продлилось один день — колонну остановили примерно в 300 км от столицы; впоследствии структура, стоявшая за походом, изменилась, а её лидер погиб через несколько месяцев.

К третьей годовщине мы собрали воспоминания бывших бойцов: участников похода и тех, кто наблюдал за событиями со стороны. Они рассказывают о боях на Донбассе, о причинах, подтолкнувших их к походу, и о последствиях в личной жизни.

Осторожно: в тексте присутствует ненормативная лексика и описания насилия.

Александр, 30 лет — спецназовец, штурмовик

Служил в спецназе, с мая 2022 по июль 2023 был в составе частного формирования. Рассказывает, как участвовал в боях за Бахмут, пережил тяжёлую контузию и затем пошёл в поход на Москву по приказу: «Мы понимали, что дядя Женя что‑нибудь исполнит. У кого тут не сорвёт башню?»

Александр описывает боевые штурмы, потерю слуха и частичную слепоту после взрыва гранаты. По его словам, бойцы надеялись получить боеприпасы и поддержку, но столкнулись с перебоями в снабжении, что и стало одной из причин похода.

После событий он вернулся домой, открыл агентство охраны и считает, что цена нескольких жизней ради показательного сигнала власти была оправдана: «Сожалений у меня нет».

Николай, 45 лет — из тюрьмы в наёмники

Попал в «войско» после освобождения, имел криминальное прошлое. Говорит, что шёл воевать потому, что это он умел делать, и потому что дисциплина и простота общения с командованием впечатляли: лидер лично следил за условиями в лагерях и помогал бойцам.

Николай критикует руководство и считает поход ошибкой: многие надеялись, что маршем можно достучаться до высшего командования, но итогом для многих стал разрыв с министерством, проблемы с выплатами и невозможность официально подтвердить боевой стаж.

Алексей, 51 год — водитель и семьянин

Приошёл в состав военизированной структуры в 2022 году, служил водителем КамАЗа и участвовал в штурмах. Он подчёркивает, что местные жители в Ростове встречали колонну благожелательно: люди приносили еду, фотографировались и поддерживали бойцов.

Алексей называет поход не выступлением против президента, а попыткой выяснить причины недостатков снабжения на передовой: «Мы не мятежники и никого не предавали, президента не собирались свергать».

Олег, 49 лет — ветеран, вернулся домой, затем снова ушёл на фронт

Имеет боевой опыт, в «выходные» подписывался на контракты. Олег рассказывает о жёсткой дисциплине: избиения, наказания и страх перед отказниками. Он вспоминает бурную мобилизационную атмосферу перед походом и страхи бойцов, но также говорит о притяжении к бою и чувстве единства с товарищами.

После похода он снова вернулся на фронт, получил ранения и столкнулся с трудностями при устройстве на гражданке: многие бывшие участники оказались «нон грата» и лишены официального признания боевого участия.

Евгений, 29 лет — молодой штурмовик

Пришёл в 2022 году, прошёл несколько контрактов и вернулся домой, но тянуло обратно. Он говорит о том, как на передовой меняется отношение к противнику: от человеческого общения до жестоких столкновений с теми, кто угрожает жизни бойцов.

Евгений считает поход необдуманным и опасным: «Это был глупый поступок. За что идти? За то, что кто‑то хотел осуществить свои планы руками пацанов?» — и отмечает, что многие погибли в штурмах и боевых операциях.

Общие мотивы, которые повторяются в рассказах: желание защитить мирных жителей, недоверие к снабжению и приказам Министерства обороны, чувство братства среди бойцов и счёт потерь, которые многие называют «мясом» при штурмах.

Последствия для участников

После похода многие бойцы столкнулись с тем, что формально их не признают в ведомственных списках, выплаты по ранениям задерживаются или не выплачиваются, а часть людей уехала в соседние страны или пыталась трудоустроиться в частном секторе безопасности.

Мнения о походе остаются полярными: одни считают его сигналом и способом показать проблемы в обеспечении, другие — актом предательства и необдуманным риском, повлёкшим человеческие потери.

Три года спустя для многих бывших бойцов жизнь изменилась: кто‑то занялся частным бизнесом, кто‑то вновь ушёл на фронт, а кто‑то пытается вернуться к мирной жизни, сталкиваясь с социальными и бюрократическими препятствиями.