Против 40‑летнего командира батальона специального назначения Южной Осетии было возбуждено дело по статьям о хулиганстве и покушении на убийство из хулиганских побуждений. Производство поступило в военный суд Ростова в феврале 2026 года, а спустя месяц было временно приостановлено.
Сам офицер подтвердил, что уехал обратно на СВО и продолжает выполнять задачи, поставленные руководством. По его словам, возможность вернуться в строй появилась после ходатайства командующего 19‑й дивизии с просьбой прекратить уголовное преследование.
Ранее он около пяти месяцев находился в сборном пункте для тех, кто самовольно покинул часть, под наблюдением военной полиции и военной комендатуры Ростова.
Офицер отказался подробно обсуждать материалы дела. По его словам, инцидент произошёл в ходе драки: противник якобы ударил его бутылкой, после чего он ударил в ответ. Он утверждает, что угрозы для жизни оппонента не было — пострадавшего выписали из больницы через три‑четыре дня.
«Это была драка двух взрослых мужчин, а на меня повесили обвинение, будто я намеревался кого‑то убить. Если бы я хотел убить — сделал бы это, но я этого не хотел», — говорит он.
По его словам, он оказался на месте случайно и не хочет возвращаться к подробностям: «Мне 40 лет, у меня не было серьёзных дисциплинарных нарушений». Сведения о потерпевшем проверить не удалось.
Биографические и служебные факты
Ранее его имя связывали с руководством республиканского спецназа. После ряда громких случаев в прошлом его освобождали от должности, а позже он снова фигурировал в составе боевых подразделений. В июне 2024 года он и бойцы его батальона получали государственные награды; в 2025 году он упоминался как представитель штурмового подразделения в составе одного из полков.
Хронология ключевых событий
- Февраль 2026 — уголовное дело поступило в ростовский военный суд.
- Март 2026 — производство приостановлено.
- До этого примерно пять месяцев — нахождение в сборном пункте под надзором военных властей.
- После приостановки дела — возвращение командира на СВО по ходатайству командования.
Расследование и процессуальные решения по делу остаются в распоряжении военных судов и следственных органов.
