В военных судах начали ограничивать допуск на политические процессы — слушателей и журналистов не пускают

С конца апреля в Центральном окружном военном суде в Екатеринбурге перестали пропускать слушателей и журналистов на политические процессы по «террористическим» статьям. В некоторых заседаниях судьи официально закрывают доступ, в других на входе отказано приставами, хотя формально дела остаются открытыми.

14 мая слушателей и журналистов не пустили на заседание по делу фигуранта «тюменского дела» Романа Паклина, обвиняемого в участии в «террористическом сообществе» и подготовке «теракта». Ранее Паклин сообщал о пытках после задержания: в 2022 году, по его словам, к нему применяли электрический ток и угрожали сексуальным насилием.

Один из слушателей, попросивший не называть его имени, рассказал, что приставы отказались пропускать людей ещё у входа в здание: сотрудник ФССП объявил, что процесс закрыт из‑за «терроризма» и никого не пустил, кроме адвоката. При этом удостоверения и другие формальные проверки также не проводились.

Адвокат заявил, что ходатайствовал бы о допуске журналистов на открытое заседание, если бы видел, что они пришли. Но посетителей развернул сотрудник ФССП на входе, и адвокат не знал, что их не пустили.

По данным мониторинга правозащитных организаций, с конца апреля судьи Центрального окружного военного суда закрыли не менее шести процессов по «террористическим» статьям. Среди них — ряд громких дел, включающих обвинения в поджоге военкомата, «финансировании терроризма», дела по репостам и ряд других уголовных дел с политическим контекстом.

В одном из дел судья мотивировал закрытие заседаний «нестабильной ситуацией на территории РФ и возможностью террористических атак», сославшись на ходатайство прокурора о том, что в материалах якобы содержится адрес военкомата, разглашение которого может повредить обороноспособности, хотя этот адрес доступен в открытых источниках.

Адвокат, работающий с правозащитными проектами, указывает, что закрытое судебное разбирательство возможно только в случаях, предусмотренных законом, и лишь на основании мотивированного определения судьи. Если заседание формально остаётся открытым, отказ приставов впускать слушателей является нарушением.

Это очевидно незаконно. Закрытое разбирательство допускается только в конкретных случаях и только на основании определения судьи. Приставы могут проверять документы и досматривать вещи, но у них нет полномочий объявлять процесс закрытым. Если известно, что процесс открытый, а вас не пускают, можно связаться с секретарём суда и затем подать жалобу на действия приставов.

Правозащитница из другого города также отмечает, что суды иногда обходят требование об открытости неформальными способами: например, заявляют, что здание закрыто, хотя заседание по сути должно быть открытым. Она советует заранее оформлять заявления слушателей о желании присутствовать, фиксировать факт отказа и сохранять доказательства.

Для законного закрытия заседания должно быть вынесено отдельное мотивированное постановление. В законе перечислены только несколько оснований: государственная тайна, вопросы половой неприкосновенности, участие несовершеннолетних или необходимость обеспечить безопасность участников. Часто суды ссылаются именно на обеспечение безопасности, и это может использоваться как повод для злоупотреблений. У приставов нет права самостоятельно объявлять процесс закрытым.

Пока нет подтверждений, что аналогичная массовая практика применяется повсеместно во всех окружных военных судах. Юридические источники из других округов отмечают, что в отдельных инстанциях часть процессов по «террористическим» делам остаётся открытой для слушателей.

Ранее также отмечались случаи массовой анонимизации карточек дел на сайтах некоторых военных судов: по подсчётам аналитиков, доля дел с пометкой «информация скрыта» заметно выросла. Это затрудняет независимый мониторинг и анализ уголовных дел, особенно тех, которые связаны с территориями, оказавшимися под контролем сил, участвующих в боевых действиях.

Правозащитники и юристы советуют фиксировать случаи отказа во входе (в том числе на видео), требовать мотивированные решения суда о закрытии заседания и направлять жалобы председателю суда, в ФССП и в прокуратуру, чтобы оспорить произвольные ограничения доступа.