Как ФСБ снимает задержания на камеру.
По данным исследования, значительная часть роликов по политическим делам постановочная: цель — запугать оппонентов, продемонстрировать силу ведомств и навязать государственную версию событий.
Авторы проанализировали 70 уголовных дел, возбужденных после начала войны, и зафиксировали случаи использования записей ФСБ.
К середине 2026 года упоминания ФСБ в телеграм‑каналах и в публикациях стали встречаться в 2–3 раза чаще по сравнению с довоенным периодом; доля материалов с видеоматериалами выросла почти вдвое.
В кадрах чаще встречаются оперативная съемка, задержание, обыск, перевозка задержанного и его признание. Факты задержания и признания зафиксированы в примерно двух третях изученных материалов; признаки постановки отмечены у примерно четверти эпизодов.
Примеры постановки в отдельных эпизодах
Как пример приводят дело рязанского анархиста Руслана Сидики, которому вынесли 29 лет за подрыв железной дороги и нападение на военный аэродром. По словам самого задержанного, полицейский предложил ему пройти в отдел, а затем на видео он рассказывает, как его завербовали. В суде Сидики говорил, что запись сняли на следующий день после реального задержания, а текст диктовали между дублями; по его словам, ранее его избивали.
Еще один случай — волонтёр Красного Креста Юрий Каев, осужденный в январе на 14 лет по делу «херсонской девятки». Его задержание снимали примерно через месяц после ареста: ему выдали чистую одежду, сумку с документами и велели упасть на улицу; кадр сняли с первого дубля.
По данным доклада, признания на камеру часто переписывают: текст изменяли несколько раз между дублями, а когда раскаяние показалось неискренним, его продолжали допрашивать. Один из фигурантов рассказывал, что текст его «извинения» перенаписывали.
Записи используются и как давление на родственников задержанных: авторы считают этот видеопродакшн продолжением пыточных практик, применявшихся силовыми структурами.
