Жительница Туапсе Евгения Третьякова и её ребёнок уже восемь месяцев вынуждены жить без собственной квартиры — в ноябре здание пострадало во время удара беспилотного летательного аппарата, и квартира на верхнем этаже оказалась разрушена.
Ход восстановления
По словам Евгении, первый этап — восстановление кровли — оформлен через муниципальный контракт, но сроки постоянно срываются: сначала это объясняли погодой, затем объяснений не было. Второй этап — ремонт самой квартиры — вообще не начат, сроки не называются.
«Первый этап — восстановление кровли, заключен муниципальный контракт, сроки которого постоянно срывают… Второй этап — восстановление самой квартиры. Здесь тайна, покрытая мраком. В какие сроки — вообще непонятно. Они говорят — скоро. Но мы все знаем их “скоро”», — рассказывает Евгения Третьякова.
Временное жильё и компенсация
После публичного пикета глава Туапсе пообещал предоставить временное жильё. Евгения показала комнату, куда её предлагали вселить — она признала помещение непригодным и отказалась. В ответ чиновник предложил компенсировать аренду деньгами, но на деле помощь пока не оформлена.
«Увы, я никак не могу смириться с тем, что слова местной власти слишком часто оказываются пустым звуком. Неприемлемо вселять в людей надежду, не имея возможности её оправдать. Такая надежда — это украденное время, украденный покой, украденное будущее», — говорит Евгения.
Шире — о проблеме пострадавших от военных действий
История туапсинки — пример того, как люди, потерявшие жильё из‑за военных действий, часто остаются один на один со своей бедой: система не всегда обеспечивает своевременную помощь и восстановление жилья.
