Анализ открытых источников показывает: с начала 2024 года заметно выросло проникновение вернувшихся с войны людей в органы власти и близкие к государству структуры. По минимальной оценке, собранной по публичным данным, как минимум 1 305 таких человек заняли в сумме 1 311 должностей — от муниципальных мандатов до региональных администраций и общественных организаций.
Какой масштаб и как он менялся во времени?
Наблюдается ускорение: в 2023 году зафиксировано около 45 назначений, в 2024‑м минимум 201, в 2025‑м — как минимум 754, а с января по май 2026‑го — минимум 311. Это минимальные оценки: реальное число, вероятно, значительно выше из‑за неполноты открытых списков и неполного освещения муниципальных назначений.
География и ключевые регионы
Назначения распределяются неравномерно. Среди лидеров по числу выявленных случаев — Московская область, Башкортостан, Татарстан, Самарская и Новосибирская области, Якутия, а также ряд других регионов. Если учитывать возвращение на прежние должности после службы, в лидерах остаётся Московская область, а на второе место выходит Белгородская область.
Кто в итоге получает эти посты?
Анализ биографий показывает: «СВО» чаще выступила ускорителем для тех, кто уже был связан с властью. Из 1 305 человек по крайней мере 848 до войны имели опыт работы в госструктурах, муниципальной службе, вооружённых силах или силовых ведомствах. Таким образом, полноценным «социальным лифтом» с фронта в широком смысле это назвать сложно — реальная выгода чаще достаётся тем, у кого уже были доступы и связи.
Основные пути попадания во власть
- Кадровые программы («Время героев» и региональные аналоги) — отбор, обучение, наставничество и последующее трудоустройство.
- Участие в выборах, преимущественно муниципального и регионального уровня.
- Продолжение или ускорение уже существующей карьеры — для бывших чиновников, силовиков и ветеранов‑профессионалов.
- Служба в добровольческих или спецподразделениях (отряды типа БАРС, «Ахмат») — даёт формальный статус участника и публичную историю службы.
Роль спецотрядов и добровольческих формирований
Через отряды вроде БАРС и подразделения, ассоциированные с определёнными структурами, проходило значительное число должностных лиц. Для некоторых это реальная служба, для других — более формальный путь получить статус «участника СВО». Служба в таких формированиях часто сочетается с сохранением или получением муниципальных и региональных постов.
Какие должности они занимают и насколько влияют?
Большая часть новых назначений и мандатов приходится на муниципальный уровень: из 1 311 позиций примерно 656 — муниципальные. Региональных должностей около 570, федеральных — порядка 85. Типичные направления — депутаты, департаменты по работе с молодёжью, патриотическое воспитание, ветеранские и образовательные структуры. Это даёт публичный статус и локальное влияние, но не всегда — доступ к крупным бюджетным потокам.
Тем не менее существенная часть назначений приходится и на управленческие позиции среднего уровня: замминистра, руководители департаментов, главы муниципалитетов. Для тех, кто получает такие посты, открываются реальные полномочия по распределению ресурсов и кадров.
Другие мотивы: от карьеры до избегания преследования
Служба на территории боевых действий иногда используется как способ укрепить лояльность, заработать публичный статус или ускорить карьеру. Есть и случаи, когда участие в войне позволяет должностным лицам оттянуть или избежать уголовного преследования. Одновременно многие вернувшиеся жаловались на трудности с трудоустройством: значительная часть участников остаётся без работы.
Погибшие и реальные риски
Несмотря на наличие «депутатских батальонов» и формальных схем, среди чиновников и депутатов были и реальные боевые случаи, включая погибших. По минимальной оценке, число представителей власти, погибших в ходе боевых действий, составляет несколько десятков.
Перспективы
Запущенные программы и партийные практики указывают на то, что продвижение участников войны во власть рассматривается не как разовая акция, а как долгосрочная кадровая стратегия. Основной лифт — партийные праймериз и «Единая Россия» на предстоящих выборах — консолидируют большое количество кандидатов с военным прошлым. При этом власти стремятся, чтобы такие кадры были управляемы и «предсказуемы».
Короткий итог
«СВО» действительно стала фактором в продвижении людей во власть, но преимущество получают те, кто уже был встроен в систему. Для многих обычных участников войны обещанный карьерный рывок остаётся недоступным, тогда как государственные программы и партийные механизмы создают постоянный канал рекрутирования военных в управленческую и публичную сферы.
