С 2022 года правозащитные организации фиксируют многочисленные случаи, когда людей — в том числе фигурантов политически мотивированных дел — направляют на принудительное психиатрическое лечение. Исследователи и бывшие сотрудники пенитенциарной системы описывают повторяющиеся практики, которые в ряде случаев приводят к тяжёлым травмам и длительному ущербу здоровью.
«Пострадавшие стесняются говорить о том, что попали в психиатрическое учреждение. Часто они не обращаются к правозащитникам»
Краткие цифры и наблюдения
По подсчётам правозащитных проектов, с 2022 года как минимум десятки человек получили направление на принудительное лечение. Эксперты подчёркивают: из‑за закрытости учреждений и стигмы эта статистика, вероятно, отражает только часть реальной картины.
Где и в каких формах это встречается
Практики применяются и в областных тюремных больницах, и в штатных психоневрологических интернатах. Примеры включают крупные резонансные истории в Ростовской области, случаи в Ингушетии, а также отдельные инциденты в Москве и Санкт‑Петербурге. В некоторых учреждениях отмечались систематические жестокие обращения вплоть до долгой фиксации и применения чрезмерных доз психотропных препаратов.
Конкретные практики, о которых говорят свидетели
- Длительная принудительная фиксация («вязки»), иногда в течение дней и недель, приводящая к пролежням и нарушению кровообращения.
- Массовое или «профилактическое» применение седативных или сильнодействующих транквилизаторов.
- Использование неквалифицированного персонала (санитары‑осуждённые) для процедур и физического воздействия.
- Ограничение переписки и личного общения с родственниками, лишение доступа к базовым благам и надлежащему уходу.
Кого чаще всего отправляют
Часто это люди с ранее зафиксированными психологическими или психиатрическими проблемами — у них есть анамнез, и это используют как основание для направления в стационар. Также в группу риска попадают те, кто конфликтует с администрацией мест лишения свободы или активно жалуется на условия: в ряде случаев помещение в стационар использовалось как ответ на жалобы и сопротивление.
Политические дела и психиатрия
В политически мотивированных делах по статьям, связанным с «дискредитацией» или «фейками» о военных действиях, экспертизы и направления на лечение используются как один из инструментов — наряду с другими мерами. Иногда обвиняемых признают невменяемыми и отправляют на принудительное лечение вместо тюремного срока; известны резонансные примеры из Москвы и Санкт‑Петербурга.
Как принимаются решения
Обычно суд опирается на заключение государственной судебно‑психиатрической экспертизы. На предварительном этапе экспертиза может назначаться по инициативе следователя, а в СИЗО иногда получают «добровольное согласие» на лечение под давлением. В результате судебный контроль часто формален: мнение эксперта для суда имеет решающее значение.
Можно ли оспорить госпитализацию?
Закон допускает повторные экспертизы и обжалование решений, но на практике это сложно: заключённым часто отказывают в инициативе или отношение врачей и комиссии интерпретирует просьбу об альтернативной экспертизе как симптом. Для борьбы нужны активная позиция родственников и профессиональная юридическая помощь, а также независимая экспертиза.
Последствия для здоровья и жизни
Долгая фиксация и злоупотребление препаратами приводят к серьёзным физическим и психологическим последствиям: потеря подвижности, пролежни, некрозы, самоагрессия, утрата социального статуса и стигматизация. Даже после выписки многие длительное время не в состоянии полноценно жить и работать.
Что можно изменить
Эксперты отмечают необходимость прозрачных независимых проверок психиатрических учреждений, доступности альтернативных экспертиз и усиления надзора за применением мер физического воздействия. Также важна поддержка пострадавших со стороны адвокатов и наблюдательных комиссий.
Материал основан на интервью с правозащитниками, бывшими сотрудниками закрытых учреждений и аналитикой по возбужденным уголовным делам. Имена некоторых свидетелей изменены из соображений безопасности.
